К истории дрожжевого завода в Челябинске

К истории дрожжевого завода в Челябинске

Предприятие, о котором пойдет речь в настоящей публикации, до настоящего времени еще ни разу не становилось предметом комплексных исследований историков и краеведов. Это дрожжевинокуренный завод Аникина, появившийся в Челябинске в конце XIX столетия и размещавшийся на пересечении современных улиц Свободы и Нагорной.

Управляющий предприятием Василий Ананьевич Аникин родился 20 января 1866 года в Байтеряковском винокуренном заводе Елабужского уезда Вятской губернии [6. Л. 8]. Его отец, Ананий Федорович, с двадцати летнего возраста и до 1895 года служил там в качестве приказчика, имел жену и троих детей [Там же. Л. 10]. Старший из сыновей, Василий, по достижении в 1880 году 14-летнего возраста стал помогать отцу. С подрастанием второго сына, Михаила, в 1895 году Аникины начали свое дело в Челябинске, оборудовав хлебопекарню и дрожжевое заведение [Там же. Л. 10], а вскоре основали торговый дом «А. Ф. Аникин с сыновьями». В марте 1898 года Ананий Федорович заключил контракт с челябинским городским самоуправлением об аренде участка выгонной земли под устройство дрожжевинокуренного завода [16. Л. 12 об.].

В 1899–1900 годах на углу улиц Ахматовская и Нагорная появился небольшой завод по производству дрожжей с суточным затиранием в 25 пудов хлеба и количеством рабочих в восемь человек [6. Л. 10]. Впервые он упомянут в окладной книге по налогу с недвижимого имущества Челябинска за 1900 год, оценен в 1000 рублей [9. Л. 204 об.]. Основной продукцией, производимой здесь, были сухие прессованные дрожжи и спирт, получавшийся при переработке исходного сырья как побочный продукт. Поскольку для выработки дрожжей использовалось зерно — преимущественно ячмень и рожь,— рядом Аникин построил паровую мельницу для размола сырья. На заводе были установлены два паровых двигателя общей мощностью 15 лошадиных сил. В 1904 году Василия Ананьевича избрали гласным Челябинской городской думы, однако на этом поприще он себя практически не проявил, поскольку в большей степени был сосредоточен на усовершенствовании производства на семейном предприятии.

В 1905 году семья Аникиных была причислена в мещанское сословие. В 1910 году ввиду близящегося завершения контракта на аренду земли Ананию Федоровичу арендуемый им под завод земельный участок общей площадью 600 квадратных сажен был продан в «вечное и потомственное владение» [5. Л. 35]. Из «Списка фабрик и заводов России» видно, что в начале ХХ века годовое производство продукции на предприятии составляло более 200 тысяч фунтов дрожжей и 11 тысяч ведер спирта, в денежном выражении — 43 412 рублей [17. С. 525].

В 1910–1911 годах Василий Аникин изучал дрожжевинокуренное, пивоваренное и бродильное дело в нескольких институтах и лабораториях за границей, а также на заводах Берлина, Вены, Пильзена, Мюнхена и Парижа [6. Л. 8]. По возвращении в Челябинск в 1911 году Василий Ананьевич стал полноправным собственником завода — отец за время его отсутствия в городе умер. Практически сразу он начал заниматься модернизацией производства и в 1911–1913 годах вел строительство нового дрожжевинокуренного завода на месте прежнего [Там же. Л. 10], что позволило в дальнейшем увеличить выработку продукции. Это подтверждается документами: так, если в раскладочной ведомости на 1911 год общая сумма его оценки определялась в 3000 рублей [14. Л. 193 об.— 194], то к 1916 году она возросла до 8000 рублей. Приведем полное описание недвижимого имущества Василия Аникина на этот период: «Дрожжевинокуренный завод, паровая мельница, амбар, каменный подвал, конюшня, каретник и полукаменный дом в семь комнат, крытые железом» [15. Л. 158 об.— 159].

Один довольно курьезный случай, произошедший с В. А. Аникиным в 1916 году, описал в своих мемуарах акцизный чиновник Константин Теплоухов: «В конце июня — служебное, но еще небывалое дело: спуск в р. Миасс около 1000 ведер спирта — настоящего, хорошего — в 90–92°. Дрожжевинокуренный завод Аникина работал и во время войны,— дрожжи были нужны. С дрожжами — как побочный продукт — получался и спирт,— к июню его накопилось 25 бочек, каждая не меньше 40 ведер. Стоил он очень недорого,— на ректификацию не употреблялся, так как, хотя дрожжи изготовлялись из более чистых материалов, чем обычный спирт,— ректифицировался очень плохо, пачкал аппарат. На вкус и запах он был даже приятнее чисто винокуренного… Аникин сдавал его для изготовления денатурата. Аникину надоели ежедневные назойливые просьбы любителей выпить — дать им спирта,— он был порядочный трус,— никому не давал. Просьбы все настойчивее… он заделал окна в подвале со спиртом толстой железной решеткой; в одно прекрасное утро увидал начатый подкоп! Аникин принял героическое решение: подал в Акцизное управление заявление — просит разрешить уничтожить спирт со сложением акциза — разрешили. Под большим секретом прорыл канаву в Миасс — завод стоит на берегу… я определил количество спирта — начали выпускать… ручеек бежал порядочный. Аникин очень волновался, — тревожился и я. Еще в Федоровском заводе я видел, что произошло, когда разбилась бочка со спиртом — упав по небрежности возчика с моста… Дело было зимой, глубокий снег… моментально сбежался народ… крик, ругань, драки… и через 15 минут снег, пропитанный спиртом, был съеден до земли. А что было бы здесь! — сбежались бы сотни людей, возможно и убийство… Но все обошлось благополучно,— спирт выпустили весь, составили протокол, Аникин вздохнул с облегчением, хотя и потерял рублей 500… …двери в спиртовой подвал несколько дней демонстративно держали открытыми…» [18. С. 200–201].

Известно, что дрожжи используются в хлебопечении, поэтому, как отмечалось в документах, они всегда являлись для челябинцев «продуктом первой необходимости», а производство их не прекращалось даже в тяжелые годы Первой мировой войны. В фондах Объединенного государственного архива Челябинской области сохранились заявления Василия Аникина того периода: «Имею честь покорнейше просить Челябинскую городскую управу выдать мне разрешение отправлять рожь и ячмень на имя городской управы на станцию Челябинск в течение октября и ноября месяцев со станций Троицкой железной дороги в следующем количестве: со станции Троицк — 5 вагонов ржи и 10 ячменя, со станции Джаркуль — 5 вагонов ржи и 8 ячменя, и со станции Кустанай — 5 вагонов ржи и 10 ячменя, а всего хлеба 43 вагона» [12. Л. 207]. Или вот еще одно: «Настоящим имею честь покорнейше просить Челябинскую городскую управу выдать мне разрешение получить на станцию Челябинск, на имя управы, в течение октября и ноября месяцев, со станций Клявлино и Буздяк Волго-Бугульминской железной дороги по 10 вагонов ржи и по 15 вагонов ячменя. Названные рожь и ячмень поступят для выработки дрожжей на моем челябинском дрожжевинокуренном заводе» [Там же. Л. 212].

15 ноября 1916 года на заседании Челябинской городской думы рассматривалось заявление В. А. Аникина, пожелавшего в память об умершем брате сделать пожертвование в размере 25 000 рублей на постройку моста через реку Миасс с Нагорной улицы в Заречную часть [4]. К сожалению, эта инициатива не нашла поддержки у городских властей.

В 1919–1922 годах В. А. Аникин состоял дрожжевым мастером по найму в Иркутске, однако затем вернулся в Челябинск и вновь стал заведующим дрожжевым заводом [6. Л. 9], который к этому времени, наряду с маслобойным и кирпичным заводами, вошел в состав Челябинского госкома [10. С. 98]. Несмотря на сложную экономическую ситуацию, весной и летом 1922 года на предприятии был произведен ремонт, после которого качество производимой продукции улучшилось [Там же. С. 103, 105]. На страницах газет того времени публиковалось такое объявление: «Управление маслобойным, дрожжевинокуренным и кирпичным заводами ГСНХ “Челябинский госком” продает дрожжи сухие прессованные, вырабатываемые под непосредственным наблюдением специалиста В. А. Аникина» [8]. В его личном деле сохранилась характеристика: «Аникин дело любит и знает отлично. Имеет большой теоретический и практический опыт. В общении с окружающими — человек тяжелый. Как бывший владелец завода не может примириться с мыслью, что последний теперь принадлежит государству, а не ему» [6. Л. 11]. В скором времени бывшее предприятие Аникина получило новое наименование и стало официально называться «Челябинский дрожжевой завод» [11]. На основании приказа Челябинского госсовнархоза в декабре 1923 года на базе госкома был образован местный государственный трест «Челябинский промкомбинат», куда в числе прочих вошел и дрожжевой завод. После расформирования промкомбината в октябре 1927 года он вновь стал самостоятельным предприятием и получил название «Пролетарий».

В фондах Государственного исторического музея Южного Урала сохранился уникальный стеклянный негатив, на котором можно увидеть, как выглядел построенный Аникиным дрожжевой завод [7]. Снимок этот сделан в 1925 году сотрудником Челябинского музея местного края Михаилом Ивановичем Меркурьевым (1899–1951).

В 1930-е годы завод вошел в состав государственного треста дрожжевой промышленности «Росдрожжи». В объяснительной записке к годовому отчету дрожжевого завода за 1932 год отмечается, что он «находится в районе сырья и имеет полную возможность работать на местном сырье (ячмень, рожь), но, вследствие напряженности в сырьевом балансе района, завод большую часть сырья в 1932 г. получил из других районов: Кавказа, Волги и Украины» [2. Л. 1]. После ввода в эксплуатацию в 1933 году завода безалкогольных напитков предприятия были объединены в Челябинский дрожже-безалкогольный комбинат, выпускавший дрожжи и прохладительные газированные напитки [13. С. 42]. Так, за 1934 год здесь было произведено 574,4 тонны дрожжей и 3874 гектолитра газированных вод [Там же. С. 43]. Несколько иные сведения находим в статистическом сборнике «Челябинск в цифрах»: в 1935 году заводом безалкогольных напитков было выработано 29,4 тысячи гектолитров продукции, а дрожжевым заводом — 1936,7 тонны дрожжей [19. С. 19]. К этому времени численность персонала предприятия превысила 170 человек [Там же. С. 28].

С ликвидацией в 1938 году Челябинского дрожже-безалкогольного комбината дрожжевой завод был выделен на правах самостоятельного хозрасчетного промышленного предприятия в системе Челябинского бродильного треста [3. Л. 84]. Производство дрожжей в этот период осуществлялось из мелассы — отходов сахарного производства.

Коренной перелом в истории предприятия наступил вскоре после начала Великой Отечественной войны. В 1941 году Государственный комитет обороны СССР приказал эвакуировать в Челябинск ленинградский химический завод «К-4». Для его размещения были отведены площади двух указанных выше заводов — дрожжевого и безалкогольных напитков [1. Л. 2]. Демонтаж оборудования последнего начался 25 августа 1941 года, а дрожжевой завод по настоянию местных властей проработал до 7 сентября.

К этому времени главное здание дрожжевого завода выглядело следующим образом: «Существующий корпус, в основной своей части, представляет из себя двухэтажное, с полуподвалом, каменное здание. Перекрытие над полуподвалом железобетонное ребристое; над первым этажом полуогнестойкое — бетонные сводики по металлическим балкам. Покрытие здания деревянное — по сегментным фермам. С северной стороны к основному зданию примыкают частью одноэтажная с полуподвалом и частью одноэтажная пристройки, составляющие с основным корпусом единое здание» [Там же. Л. 11]. В процессе реконструкции, осуществленной к лету 1942 года для размещения завода по производству органического стекла, была произведена его капитальная перестройка, после которой здание полностью утратило первоначальный облик. Здесь разместился корпус обработки оргстекла.

Следует отметить, что проектированием завода «К-4» в Челябинске занимались специалисты эвакуированного из Москвы института «Гипроанилкраска». Генеральный план нового предприятия был утвержден 26 ноября 1941 года [Там же. Л. 4]. 10 июня 1942 года завод был введен в действие, а уже к концу года вышел на проектную мощность по производству бронекозырьков для истребителей и штурмовиков. До самого конца войны он обеспечивал авиацию страны деталями остекления боевых самолетов.

Продукция предприятия послевоенных лет нашла применение в различных отраслях промышленности: авиационной, автомобильной, часовой, электротехнической, а также в приборостроении, медицине и научных исследованиях [20. С. 233]. Неоднократно менялось его название: в годы войны это был завод «К-4», который затем стал именоваться предприятием «п/я 43», а позднее — «Химпром». Свое современное название — Челябинский завод органического стекла — он получил в 1964 году.

После войны в здании бывшего дрожжевого завода разместился цех № 4, с 1955 года специализировавшийся на выпуске блочного оргстекла и блоков. Второе отделение этого цеха производило товары народного потребления, выпуск которых был начат вскоре после войны. Первоначально здесь изготовлялись чернильные приборы из оргстекла, конфетницы, пудреницы, бусы, позднее — школьные линейки, вазы и салатницы, мыльницы, тазы, масленки и банки для сыпучих продуктов.

С 1992 года на предприятии отмечался активный спад производства из-за уменьшения спроса на продукцию. В 1997 году завод был объявлен банкротом; позже на его базе создано ЗАО «Челябинский завод органического стекла» [Там же]. В 2000 году демонтировано оборудование практически всех цехов, кроме линии по выпуску блочного органического стекла. В 2005 году производство полностью остановлено. К настоящему времени помещения завода пустуют, лишь часть площадей сдается в аренду под склады и офисы различным фирмам и предприятиям.

Владислав Демаков,
научный сотрудник
сектора истории края
Государственного исторического музея Южного Урала

   Список источников

 

1. Генеральный план завода К-4 в гор. Челябинске и пояснительная записка к нему // ОГАЧО. Ф. Р-1357. Оп. 1. Д. 18.

2. Годовой отчет Челябинского дрожжевого завода за 1932 г. // ОГАЧО. Ф. Р-639. Оп. 1. Д. 4.

3. Годовой отчет Челябинского дрожжевого завода за 1938 г. // ОГАЧО. Ф. Р-663. Оп. 1. Д. 22.

4. Городская дума // Челяб. листок. 1916. 19 нояб. С. 1.

5. Журнальные определения городской думы и приложения к ним за январь 1912 — октябрь 1913 г. // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1102.

6. Личное дело технического руководителя дрожжзаводом Аникина Василия Ананьевича // ОГАЧО. Ф. Р-32. Оп. 2. Д. 32.

7. Негатив «Челябинский дрожжевой завод» // Государственный исторический музей Южного Урала. ФН-2658.

8. Объявление // Совет. правда. 1923. 22 апр. С. 4.

9. Окладная книга городской управы по налогу с недвижимого имущества за 1900 г. (часть I) // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 632.

10. Отчет Челябинского губернского экономического совещания Совету труда и обороны: апрель — сентябрь 1922 г. Челябинск : Тип. Губсовнархоза, 1922. 256 с.

11. Переименование предприятий // Совет. правда. 1923. 11 мая. С. 4.

12. Переписка с организациями, предприятиями по снабжению населения города, удостоверения на право покупки и доставки предметов первой необходимости за 1916 г. // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1245.

13. Промышленные предприятия Челябинской области (цензовые): по данным на 1-е янв. 1935 г. Челябинск : Изд. обл. УНХУ Челяб. обл., 1935. 178 с.

14. Раскладочная ведомость по налогу с недвижимого имущества г. Челябинска на 1911 г. // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1096.

15. Раскладочная ведомость по налогу с недвижимого имущества г. Челябинска на 1916 г. // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1265.

16. Списки арендаторов городского имущества на 1911 г. // ОГАЧО. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 1058.

17. Список фабрик и заводов России 1910 г. : по офиц. данным фабрич., подат. и горн. надзора. 2-е изд. М. : Л. и Э. Метцль и К°, 1910. 1034 с.

18. Теплоухов, К. Н. Мемуары: 1899–1934 / К. Н. Теплоухов ; сост. А. Б. Гуськова. М. : Лист Нью, 2011. 720 с.

19. Челябинск в цифрах : стат. справ. Челябинск : Изд. Челяб. горсовета, 1936. 96 с.

20. Шкребень, Г. С. Челябинский завод органического стекла / Г. С. Шкребень // Челябинская область : энциклопедия : в 7 т. Челябинск : Камен. пояс, 2008. Т. 7. С. 233.

Возврат к списку