В. А. Главизвин: «…Угля не было. Топили шишками. Получали от родителей задание — набрать три мешка шишек…»

В. А. Главизвин: «…Угля не было. Топили шишками. Получали от родителей задание — набрать три мешка шишек…»

Государственный исторический музей Южного Урала продолжает публикацию серии статей-интервью Д. Г. Графова (при участии Е. П. Клавдиенко) о Челябинске и его жителях. Собеседником авторов стал Владимир Александрович Главизвин.

 

– Расскажите о своем детстве — что интересного помните, где жили, в какую школу ходили.
– Мне вспоминаются довоенные годы. Мой дедушка жил на улице Труда, ближе к улице Энгельса. Там стояла колонка, выдавали воду по талонам. По одному талону выдавали два ведра (на коромысло). У колонки сидел дежурный.
…Во время войны мы пережили сильный голод. Бывали дни, когда для поддержания здоровья всего лишь съедали булочку и выпивали стакан чая. В 1942 году мне исполнилось 7 лет, и я пошел в 1-й класс 30-й школы. Сейчас там находится городской отдел образования (по улице Володарского). Учительницу звали Анна Васильевна Сапожникова. В весенний период улицу Володарского затапливало, и мы катались там на старых досках. Вообще улицы Володарского и Сони Кривой спроектированы неправильно. Я помню, как один дом там стал трескаться и садиться. Поставили репера, но он после этого простоял всего шесть лет.

– Когда было построено это школьное здание?
– Оно было построено еще в начале прошлого века. Точно сказать не могу. Более точно могут определить только специалисты по кладке. Когда мы со своей школой переехали, в этом здании открыли татаро-башкирскую школу.

– Как Вам помнится начало войны?
– Когда началась война, объявили в громкоговоритель. Где нынче театр кукол, был организован сборный пункт. Там еще стояла пожарная каланча дореволюционной постройки. Всех повели строем. Поселили за стадионом ЧГРЭС. Неделю гоняли по плацу. Выдавали по пять кусочков сахара.

– Что было в парке Гагарина в 40-е годы?
– Ниже входа в парк культуры и отдыха было хозяйство парка. Все принадлежности аттракционов хранились в складах. Уже в те годы в парке были развлечения для детей: автомобили с деревянными колесами, аттракцион типа маятника, колесо обозрения и другие. Стояла парашютная вышка. Парку культуры и отдыха принадлежали жилые бараки. В большом бараке жили порядка 12 семей, в маленьком — 6. Был еще один барак — там, где проходила железная дорога, в районе шинковальной фабрики. На территории рядом с нынешним зоопарком. Там выгружали дрова, в сторону мельзавода ходил трактор с металлическими колесами.

– Когда начала работать детская железная дорога?
– В конце 1940-х — начале 1950-х годов. Паровоз, аналог которого стоит на улице Российской. Его называли «кукушка» — маленький паровоз.

– Бараки химфармзавода помните?
– Эти бараки были ближе ко входу в зоопарк. Сейчас снесли последнее здание. А раньше там были склады. Во время войны туда прибывали вагоны с материальной помощью от англичан и американцев (пенициллин, бочки с жиром, который шел на изготовление различных мазей, цистерны с рыбьим жиром).

– Еду готовили в печке?
– В печке. Но угля не было. Топили шишками. Получали от родителей задание — набрать три мешка шишек. В 5-й квартире рядом с нами жил старичок непризывного возраста — дядя Ваня Малышев. И вот мы вдвоем с дядей Ваней брали тележку, специально сделанный шест с крюком и отправлялись собирать шишки.

– Каменные карьеры ближе к Шершням тогда работали?
– Камень прекратили добывать до войны. Помню карьер, где прыгали с трамплина. На том же карьере ловили рыбу (иногда по полведра карасей). Однажды глубокой осенью я провалился в воду прямо в шинели. Дядя Ваня вытащил меня с помощью шеста.
В какое-то время с химфармзавода прибывали по железной дороге ящики от снарядов. В некоторых ящиках были мешочки с порохом. Все это сжигали на карьере. Потом на лошади стали возить какую-то гадость, которая горит в воде, — что-то вроде фосфора. Потравили всю рыбу.
Помню большой пожар после войны. Загорелся крытый вагон для перевозки угля, загруженный ватой. Туда попала искра. Тушили несколько дней.

– Расскажите про казармы, которые стояли на Алом поле.
–Да, в районе пединститута были военные казармы. Однажды я шел после уроков с 30-й школы мимо. Там выгружали жмых. Желтый — хлопковый, белый — соевый и семечковый — подсолнечный, с шелухой. Мы подбирали остатки с земли и ели.

– Что выпускала шинковальная фабрика?
– Там в огромных чанах засаливали капусту. Сначала рубили, потом женщины в резиновых сапогах утрамбовывали ее в эти чаны. В результате общепит получал квашеную капусту. А за шинковальной фабрикой, где сейчас зоопарк, раньше были склады химфармзавода, который располагался на улице Елькина. Во время войны там выпускались медикаменты. Там работали в основном инвалиды и женщины. Когда мой отец пришел с войны, у него была перебита левая рука (он был связистом, и руку перебило катушкой), и он устроился туда работать.

– Вы летчик. Расскажите, когда начали летать.
– Поначалу мне понравилось летать в качестве пассажира вместе с планеристами. Для связи между пилотом и пассажиром служили обыкновенная воронка и шланг. Я тогда учился примерно в 6-м классе. Нас была группа в несколько человек. Мы прошли теоретическую подготовку на аэромоделистов и планеристов. Потом на деревянном планере Антонова учились балансировке. В полете планер буксировал самолет «П-2» (трос длиной 75 метров). Полеты выполнялись на высоте 300 м. Чтобы не попасть в струю самолета, планер шел повыше самолета. При посадке трос отцеплялся, и планер снижался, скользил по земле, тормозил (никакой системы механизации для того, чтобы погасить скорость, не было).
Полеты на планерах начинались в половине шестого утра. В пять утра приходила машина полуторка, и нас увозили. Приезжали на поле, разбивали старт. К обеду привозили полфляги сметаны, хлеб и чай. Вечером пешком шли домой. Летал я в Челябинске. Нам попал планер с названием «Киев». Года два-три полетали, потом его забрали москвичи. Это был 1953 год.

– На реку Миасс часто совершали прыжки парашютисты. Что это было?
– Это были тренировки мастеров сборной парашютного спорта.

– Какие самолеты были в 1940-х годах?
– Когда я пришел в аэроклуб, были планеры «А-2», «О-2», «Ут-2», «Ут-2Н».

– Что было в районе Митрофановского совхоза?
– Там был летний аэродром, на котором проводились сборы для инструкторского состава. Числа 5–6 мая приезжали курсанты. Они жили в палатках. Для них привозили солому, набивали ей подушки, матрасы. Освещением в темное время служил фонарь «Летучая мышь».

– Когда закрыли аэродром в Митрофановском?
– В 1965 году.

– Шершневской плотины тогда еще не было?
– Через эту плотину как раз мы уже летали. До постройки нынешней плотины был деревянный мост. Это были 1950-е годы.

– Во время войны рядом с ЧТЗ был аэродром. Что он собой представлял?
– Это было обыкновенное поле, на которое мог сесть самолет. Летал Андрей Арсентьевич Зотов. У Зальцмана в то время был свой персональный самолет.

– В какие кинотеатры ходили?
– Из самых больших в городе был «25 лет Октября», кинотеатр имени Пушкина. Интересно вспомнить, как мы попадали на киносеанс. У кинотеатра была своя котельная, и мы выносили там шлак. Так попадали внутрь кинотеатра и смотрели фильмы. После войны открылся кинотеатр «Родина.

–Куда ходили в баню?
– Знаменитая баня была на улице Красноармейской. Рядом стоял киоск, где по карточкам выдавали хлеб. Очередь занимали с вечера, в четыре утра приходили отмечаться. В бане было мужское и женское отделения. Еще была баня, где магазин «Ритм». Вообще магазин «Ритм» построен на месте кладбища. При рытье котлована грунт вывозили вместе с костями. Второе кладбище было на Курчатова — там, где сейчас находится колледж промавтоматики.

Возврат к списку